dEmindED (deminded) wrote,
dEmindED
deminded

Categories:

Как применять ТТС

Мы живем в экономике превращенных форм, в которой для описания экономических явлений у нас есть прекрасные инструменты экономики. В этих условиях многие левые (и я в том числе) задаются вопросом, чем же им может помочь Трудовая теория стоимости, если она не описывает реальный обмен (товары вовсе не обмениваются согласно их трудовой стоимости), и единственный вывод, который она помогает сделать, это о наличии мифической эксплуатации работников, находящихся в добровольных договорных отношениях с работодателями?

Пожалуй, все-таки кое-чем может. Имея в арсенале ТТС, действительно начинаешь смотреть на многие вещи с необычного ракурса. Но надо указать два момента, которые являются ключевыми для границ ее применимости.

Во-первых, труд является мерой стоимости, потому что за все получаемые блага человек расплачивается трудом. Это можно увидеть, например, в том, что трудящийся, глядя на вещь, оценивает, сколько ему надо работать для ее приобретения, а капиталист мыслит совсем другими категориями: на сколько ему надо увеличить оборот бизнеса, чтобы отбить ее покупку (то есть сколько придется поработать другим).

Во-вторых, ТТС действует для обмена в целом. То есть все трудящиеся обменивают свой труд на все произведенные блага, и потому эти блага для нас, для человечества, наделены трудовой стоимостью. Мы как бы смотрим глазами человечества и говорим: вот сколько нам приходится работать, чтобы иметь такой уровень потребления. И в эту работу включена и работа дизайнера айфона, и рабочего в цехе на тойоте, и ребенка, добывающего кобальт в Конго.

Почему ТТС так важна, хотя реальный обмен на рынке производится с учетом превращенных форм, потребительских предпочтения и так далее? Потому что мы живем в эпоху капитализма, эпоху, основной задачей которой является … ой, это отдельный долгий разговор, на потом.

Итак, где нам может помочь ТТС? Ну, например, в массовых секторах экономики. Чем больше нужно вложить человеческого труда в вещь, тем выше будет ее себестоимость. Поэтому вручную сделанные вещи никогда не будут дешевы. Конечно, труд распределен по планете неравномерно, и себестоимость его воспроизводства в разных регионах разная, но сделать что-то действительно дешевым в массовом производстве можно только за счет промышленности, радикально сокращающей объем труда на единицу продукции.

Любой, кто рассказывает вам о прелестях семейного бизнеса, мелкофермерского земледелия и ручного крафтинга, обрекает вас на крайне бедную жизнь. Чем больше в производстве «человека», тем выше нижняя граница стоимости. А еще это автоматически означает, что нам всегда будет дорого обходиться сфера услуг. Именно поэтому все внимательно смотрят на цифровые сервисы, виртуальных помощников и AI: это способ отказаться от человека, а значит, человечество сможет трудиться меньше для получения тех же услуг.

Все нытье о «сохранении рабочих мест» тут же начинает отдавать луддитством (луддизмом? луддитизмом?). Если мы пытаемся сохранить рабочие места, хотя от них можно отказаться при том же выпуске, то мы принуждаем человечество работать больше за то же самое! Мы пытаемся решать перераспределительные проблемы за счет растраты жизни людей, — проблемы, которые порождены не недостаточным уровнем развития производительных сил, а неадекватностью производственных отношений.

Еще один важный вопрос, на который помогает дать ответ ТТС — это зарплатный вопрос. Когда мы понимаем, что человек создает стоимость в размере своего труда, то становится ясно, что большое количество людей не могут получать больше среднего размера труда. И только для немассовых профессий, в которых задействованы проценты и доли процентов населения, вознаграждение за труд может — по любым причинам! — превосходить средний уровень.

Например, чтобы привлечь на работы с высокой ценой принятия решения самых лучших работников (например, в пилоты самолета или в директора корпорации), человечество может платить им и в 100 раз больше — за счет других работников. Всем от этого лучше. Или, например, если кто-то производит ПО, которое потребляет огромное количество людей, то даже из крох их труда, из тех крох, которые соответствуют влиянию этого ПО на их жизни, может сложиться довольно внушительная сумма для разработчика, или певца, или писателя. Но объем созданной стоимости от этого не изменится, просто ему досталось куда больше стоимости, чем он произвел. Что не отменяет, что от этого в целом общество могло выиграть.

В результате для массовых профессий зарплата не может быть выше среднего. В массовой профессии человек влияет на ограниченное количество людей, и эти люди просто не могут произвести столько стоимости своим трудом, чтобы поделиться им. Например, парикмахер, делая прическу за час, не может ожидать вознаграждения выше стоимости среднего часа работы его клиента. Просто потому, что потом он предъявит этот час в форме денег для получения той стоимости, которую создал клиент, потому что средний клиент тоже, отработав час, создает среднюю по экономике стоимость. А если бы парикмахер обслуживал тысячу человек в месяц, каждому из них было бы легче пойти на неэквивалентный обмен и создать ему высокий заработок, отдав например десятиминутную зарплату за пятиминутное обслуживание. Но тогда и массовость профессии парикмахера заметно бы упала!

Но и для учителя начальных классов, например, который тратит на 30 детей свои 40 часов труда, увы, 50 родителей не могут отдать создать больше среднего уровня потребления. А с учетом того, что они общество отдает больше дефицитным профессиям и тем, кто влияет на огромное число людей, эта сумма будет всегда ниже среднего. Хотя, конечно, учитель — крайне уважаемая и важная для общества профессия! Но сделать ее высокодоходной в ее массовости можно, либо увеличивая «охват» аудитории каждого учителя (что вряд ли пойдет на пользу образованию), либо поднимая «вверх» средний уровень потребления на среднюю зарплату. То есть достойная зарплата — это не та, что в верхнем дециле, это та, что обеспечивает достойную жизнь.

Мгновенно тускнеет мечта «сделать всех высокооплачиваемыми программистами, пусть зарабатывают огромные деньги». Увы, даже если все будут программистами, и все будут писать программы, которые нужны каждому каждый день, все равно общий объем произведенной стоимости будет тот же, и поделить его придется на всех. Зарплата — это ваш кусок пирога, бессмысленно пытаться каждому получить кусок побольше от того же самого пирога. Побольше дают только тем, кто в дефиците. Не может каждый находиться в дефиците. Остальным надо думать о размере самого пирога.

Кстати, новыми красками в свете ТТС играет дискуссия об экономике услуг. Если у вас в городе кончилась работа, можете ли вы построить экономику услуг и стать богаче? Безработный Вася всех будет стричь и брить, безработная Маша — всем готовить, Безработный Петя – чинить машины. Уровень потребления вырастет, все будут стриженые, сытые и на ездящих машинах. А если все начнут сдавать друг другу квартиры, вместо того, чтобы жить в своей? Это же тоже услуга? Станут ли все богаче? Как же так, неужели нет? Что же в первом случае есть такое, что создает стоимость, но чего нет во втором случае? Неужели ТРУДА?

В общем, друзья, самая главная наша ценность — именно человеческая жизнь. Измеряйте все в ней. Думайте над тем, как человечеству трудиться меньше, тогда наш труд будет становиться интереснее, а жизнь — богаче.
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 42 comments

Recent Posts from This Journal