dEmindED (deminded) wrote,
dEmindED
deminded

За диалектику (набросок)

Всегда мечтал серьезно разобраться в диалектике — ну, то есть в диалектической логике. Но так как это требует много сил и времени, а ценность результата сомнительна, то сил в себе не нашел.

Но вот Лекс решил разобраться — разобрался и прочитал отличный доклад на Скептиконе. А по итогам пришлось и для себя ответить на несколько вопросов о диалектике.

Для начала, конечно, пришлось найти место диалектики. Конечно, оно находится вне научного поля, так как диалектика изучает не сами феномены реального мира, а инструменты для познания этого мира. И тут все «классические» примеры про зерно и кипение воды, конечно, оказываются неуместными.

Инструменты ли? Инструменты — это про математику или логику, которые науки формальные. Которые к реальному миру имеют только то отношение, которое Лекс назвал «проверяемостью», но по сути которое больше отвечает понятию Маркса «практика — критерий истины». В том плане, что если использование этих инструментов позволяет в науке достигать результатов эффективнее, чем без них, то эти мы признаем этим инструменты — нет, не истинными, а просто полезными. Как Лекс заметил в докладе, можно выстроить формальную науку на любом непротиворечивом наборе предпосылок, но ценность такой науки будет равна нулю, если ее нельзя будет применять для решения практических научных задач.

Так как математика и логика — науки формальные, диалектическая логика не может ни заменить, ни опровергнуть их. Более того, диалектическое рассуждение может вполне опираться как на логику, так и на математику. Но является ли диалектика сама по себе такой формальной наукой? И можно ли рассматривать диалектическую логику как инструмент познания, чтобы он мог оказаться полезным? Нельзя спорить с тем, что сегодня по факту диалектика таким полезным инструментом не является. Но, может быть, это потому что она «недооценена», «не понята»?

Для ответа на этот вопрос хотя бы для себя мне пришлось воспользоваться диалектикой.

Для начала я попытался понять, что есть диалектика. Если говорить про науку, мне бы понадобилось определение. Но в диалектике определением феномена выступает его сущностная характеристика, которая позволяет отличить его наличие от отсутствия. Грубо говоря, чтобы понять, когда применяется диалектическая логика, мне надо понять, когда она не применяется, и выделить эту разницу.

Для себя я отличаю диалектическое рассуждение от метафизического при наличии следующих признаков:
1) Для определения объекта исследования используются не просто некоторые отличительные черты, а сущностные, то есть те, которые характеризуют его свойства в контексте предмета исследования.
2) Объект исследования рассматривается конкретно-исторически, то есть рассматривается не как неизменный вневременной изолированный универсум, а как определенное состояние изменяющегося результата предыдущего развития своего контекста во взаимосвязи с этим контекстом.
3) Предметом исследования выбраны вопросы, касающиеся изменения объекта исследования.

Что вообще может выступать объектами диалектического рассуждения? Я бы выделил две части: феномены, то есть явления реального мира, и наши знания об этих феноменах. При этом крайне необходимо понимать, что о любом феномене мы можем говорить только как о нашем представлении этого феномена, то есть о его отражении в нашем культурном поле; таким образом, рассуждение о феномене становится неразрывно связанным с рассуждением о нашем знании об этом феномене.

Ну и при чем тут диалектика? Где же эти три волшебных «закона», отрицание, переход и борьба?

Первый «закон» состоит в том, что мы отделили объект от контекста по определенным сущностным признакам. Это значит, что у нас уже есть одно «отрицание» — объект отделен от своего контекста и противопоставлен ему, он «отрицает» свой контекст. Объект определенными чертами обладает, а контекст — нет.

Но это еще не все! Он не просто обладает этими чертами, а он стал обладать ими со временем как результат предыдущего изменения контекста. Он не просто «выделен», он «выделился», это изменение является развернутым во времени процессом.

В чем состоит это изменение? Так как мы говорим об объекте в контексте предмета исследования, то нас интересует изменение именно тех качеств контекста, которые выделили для нас объект в отдельный от своего контекста феномен. И тут не обойтись без закона «перехода количества в качество»: мы говорим, что объект обладает определенными чертами, которые позволяют нам отделить его от контекста (от не-объекта), что означает что мы считаем эти черты качественными характеристиками объекта. Но так как они меняются, так как они не могут появиться из ниоткуда, то они должны иметь и количественную природу. Значит, присущая им качественная характеристика является всего лишь какой-то частью количественного диапазона этой характеристики.

Если мы полагаем контекст изменяющимся во времени, то и его характеристики могут изменяться, а значит, могут выйти за пределы диапазона, который наделяет наш объект присущим ему качеством. Это значит, что для нашего рассуждения объект перестанет быть собой (перестанет удовлетворять своему определению) и вернется в контекст, то есть произойдет второе отрицание — он снова станет не-объектом. Он вернется в исходное состояние (относительно бытия объектом), но в то же время вернется в него в новом качестве (потеряв свои характерные черты не за счет возврата их характеристик в исходное состояние, но перехода в другое состояние по количественной шкале).

Для этого нам надо понять, как происходит его изменение. А точнее, как это изменение происходило, что оно привело к выделению этого объекта по сущностным чертам из контекста. До того, как объект выделился из контекста, мы могли говорить о факторах, которые меняли характеристики контекста, как о едином целом. Между этими факторами существует некоторое противоречие, благодаря которому свойства объекта отличаются от свойств контекста. С момента выделения объекта мир разделился на объект и контекст, и теперь мы имеем два набора факторов: одни меняют контекст (и воздействую на объект «извне»), а другие меняют объект (действуют «изнутри»).

А теперь можем разобрать воздействие внешних и внутренних факторов на объект. Они, как замечает Лекс в докладе, могут быть как сонаправлены, так и разнонаправлены, и сумма их воздействия может давать изменения положительные, отрицательные или нулевые.

Почему диалектика говорит о том, что источником развития объекта происходит «единство и борьба противоположностей», если под развитием полагается не любое изменение, а некоторое усложнение объекта?

Если внутренние факторы будут продолжать действовать в одном направлении со внешними, то объект будет продолжать изменяться в каком-то направлении и постепенно потеряет свои сущностные черты. Мы не можем сказать, что произойдет «развитие» объекта, так как он просто вернется в контекст в каком-то новом или в старом качестве. Не произойдет никакого «снятия» противоречия, так как будет устранено само противоречие.

Но если внутренние факторы объекта будут действовать против внешних факторов, то это позволяет объекту продолжать свое существование, сохраняя свои сущностные качества, и сохраняя в себе это противоречие. Но разнообразие среды вовне объекта, разнообразие внешних факторов всегда будет больше разнообразия внутренних факторов, что означает, что объект может продолжить свое существование, только если внутренне разнообразие объекта также будет повышаться.

Таким образом, развитие объекта — это результат «борьбы противоположностей», а если сказать точнее, историческое выражение отбора результатов разнонаправленного воздействия факторов изнутри и извне объекта. Но так как эти факторы изначально породили объект, то они составляют «единство», ведь все, что их противопоставило друг другу — это объект, результат их собственной работы. Он и является тем самым выражением противоречия между факторами.

Хотелось бы, наверное, примеров диалектического рассуждения.

Возьмем любой феномен — например, принудительный труд. Чем принудительный труд отличается от не-принудительного? Выделили сущностную черту: убеждение субъекта в том, что он сам принимает решение об осуществлении труда. Что влияет на это убеждение? Например, уровень отчуждения работника от результатов труда. Изначально отчуждение нулевое; постепенно внешние факторы приводят к росту отчуждения, и на каком-то этапе количественные изменения переходят в качественные, и работник перестает сам хотеть заниматься таким трудом, возникает принуждение. Появляется противоречие между необходимостью такого труда и убежденностью работника в его необходимости. Появляется феномен — принудительный труд; этот феномен «порождает» новые «внутренние» факторы, влияющие на убеждение работника (системы мотивации, например). И мы видим возможные варианты развития событий: воздействие внешних факторов (уровень отчуждения) начнет снижаться и труд снова станет добровольным; или внешние факторы продолжат усиливаться, но внутренние факторы (например, игрофикация) смогут их компенсировать до такой степени, что труд снова перестанет быть принудительным. В первом случае мы вернемся к исходному не-принудительному неотчужденному труду, во втором случае — принудительный труд перейдет в не-принудительный, но все еще сохраняющий свойства отчужденного труда, но уже в новом качестве. Чтобы понять, куда повернет история, или что надо сделать, чтобы повернуть ее в нужную сторону, нужно анализировать развитие феноменов отчуждения труда и систем мотивации, выделять влияющие на их развитие факторы.

Что дает нам диалектическое рассуждение? Прогноз? Нет. Но оно дает возможность понять, на чем надо фокусировать внимание при исследовании феномена в динамике его развития. Например, надо найти, чем феномен определен, где на нитке истории феномен «начался», на то, какое противоречие в факторах «извне» привели к его появлению, на то, какие факторы «изнутри» мешают его исчезновению, и на их динамику. Наконец, обратить внимание, что существуют условия, при которых феномен «закончится». Это просто «модель» мышления, как ТРИЗ. Вполне реально экспериментально протестировать и доказать ее полезность как инструмента.

Вроде как диалектическое рассуждение не дало нам ничего нового относительно того, что может дать наука, потому что мы и там и там работаем в изученной области и объясняем что-то «задним числом». Может быть, диалектически рассуждая, внешние факторы (противоречие ограниченности метафизического подхода и сложности явлений, нуждающихся в объяснении), которые породили нужду в диалектике как феномене, уже исчезли, и она вместе с ними перестала быть востребованной?

Думаю, в науке так и произошло. В конце концов, там введены разные «границы применимости», есть теория научных революций Куна. Но люди достаточно редко касаются реальной науки. В основном они касаются феноменов, которые в лучшем случае имеют некие научные объяснения, и рассуждают о них сугубо метафизически. Очень много мы воспринимаем как данность и строим рассуждения о неизменных, вечных объектах.

Например, уберизация отраслей никак не выводится из экономических законов, построенных на моделях, изучающих конкурентные рынки. Или вопрос феминизма — попробуй оторви его от исторического контекста и порассуждай о нем без анализа внутренних и внешних факторов. Организационные модели предприятий кажутся нам «правильными» и «вечными», пока не приходит какой-нибудь Лалу или Грейвз и не открывают мировому сообществу глаза на то, что поиски универсальных способов управления не более чем самообман.

Конечно, диалектическая логика сильно растворилась в культуре. «Системный подход» призывает анализировать объекты в контексте из взаимосвязей, Лалу «открывает» историчность развития производственных отношений, Голдратт предлагает снимать противоречия, порожденных одним и тем же фактором, через процедуру «грозовой тучи». Но пока нельзя сказать, что она вошла в культуру повсеместно, и мне кажется, обществу бы очень не помешало бы работа по адаптации, по аналогии с сообществом LessWrong, которая могла бы научить нас по-настоящему продуктивному диалектическому рассуждению в повседневной жизни.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 25 comments