dEmindED (deminded) wrote,
dEmindED
deminded

Социализм 2.0: Образование. Проблемы современной системы образования. Тупики. Заключение.

Проблемы современной системы образования.
Предыдущая запись: Внешние отношения.

В завершение, и только в завершение, можно кратко поговорить об основных проблемах, с которыми столкнулась существующая система образования. Для начала попробую их просто перечислить:
- низкое качество получаемых знаний;
- низкая эрудированность детей;
- потеря креативности, инциативности, способности к творчеству;
- десоциализация, атомизация;
- развитие дедовщины и насилия среди детей;
- повальное нарушение физического здоровья за время учебы;
- бесконтрольность детей, отсутствие средств влияния у учителей;
- проблемы с молодыми кадрами;
- проблемы с квалифицированным кадрами;
- потеря понимания между детьми и учителями;
- излишняя бюрократизированность;
- непрозрачность школы для общества;
- инфантильность, неготовность к самостоятельной учебе или работе;
- отвращение к учебе;
- низкая зарплата учителя;
- низкий престиж профессии;
- низкая профпригодность после высшего образования;
- высокая схоластичность и низкая наглядность образовательного процесса;
- неравномерная напряженность образовательных программ;
- невысокая техническая оснащенность школы;
- бесполезность школьной системы отметок для оценки уровня образования.

Система образования «в курсе» многих из этих проблем. Но все попытки решить их сводятся к усилению того или иного элемента, без учета их системности и взаимосвязи. Школы закупают компьютеры – но не встраивают их в учебный процесс; школы внедряют электронный журнал, заполняя его настолько же бесполезной информацией, что и ведущийся параллельно бумажный; школы вводят тьюторов и проектную деятельность в качестве дополнительной нагрузки к уже перегруженному учителю; школы придумывают промежуточные системы оценки и аттестации, за счет повышения бюрократической нагрузки;школы проводят рекламные компании учителей и печатают обманчивые статьи о росте среднего уровня зарплаты без сколь-нибудь существенных изменений в производительности труда педагога; школы устраивают детям самоуправление без сколь-нибудь реальной власти и проводят дополнительную воспитательную работу в форме лекций; школы создают виртуальные сайты, на которых размещают материал в форме еще более унылых лекций, зачитанных на камеру лучшими учителями; школы копируют «проверенные» зарубежные практики, не замечая, что система образования переживает кризис по всему миру… Я уж не говорю про такие перлы, как введение униформы для учителей.

Чтобы понять бесполезность разрозненных усилий, необходимо школьные проблемы свести в единую систему, обозначив их взаимосвязи и усиливающие контуры обратной связи. Для этого придется последовательно реконструировать схему. В ее основе лежит объективная реальность далекого прошлого, когда единственным носителем опыта и знаний был человек. Отец в семействе, обучавший сына, или мастер в цехе, обучавший подмастерье, обладал всеми необходимыми знаниями и навыками и один мог передать их ребенку через обучение, так как мог предоставить живую обратную связь и вообще знал, как эти знания применять.

Отсюда родилась система, при которой один человек – учитель – играет исключительную роль, одновременно являясь источником знаний, источником обратной связи для процесса обучения и основой для «очеловечивания» этого знания как инструмента (или, точнее, органа). Как видно, эта система опиралась на высокую – исключительную! – компетентность учителя, которая гарантировала ему авторитет и уважение в отношениях с учеником.
10.59 КБ

Эта система работала отлично… но только при определенных условиях. Такими условиями была «грануляция знаний» учителя, которые представляли целостную, но почти замкнутую систему, и тесные отношения ученика и учителя, которые определялись очень небольшим количеством учеников. В этом случае учитель мог выстроить с ними абсолютную обратную связь, ведя каждого по его индивидуальной траектории – таким образом, соблюдая и его интересы, поддерживая его внутреннюю мотивацию. Система передачи от мастера к учителю, система найма учителя для ребенка – такая технология была доступна единицам.

Перелом в работе системы произошел при появлении необходимости в обучении большого количества людей. Эта система опиралась на малое отношение учеников на одного учителя – в некоторых случаях, даже одного. На обучение большого количества детей найти каждому по учителю было невозможно – это обуславливалось исключительной ролью учителя. Поэтому возникла система Яна Амоса Коменского, которая технологизировала этот процесс.

Система индивидуального, персонального знания учителя была «объективирована» в знание общее, универсальное. Работа одного учителя с большим количеством детей одновременно привела к появлению фронтальной системы, когда учитель выступает перед аудиторией, как источник знаний. Неотъемлемой частью процесса стала дисциплина, которую стало необходимо поддерживать – через дисциплинарные меры и авторитет учителя. Систему обратной связи, основанной на личном ведении траектории образования ученика, пришлось заменить на систему формальной связи в форме числовых оценок.

Казалось бы, систематизация процесса обучения должна позволить преодолеть проблему взаимодействия учителя с большим количеством учеников. Это было достигнуто за счет отрицания уникальности каждого ученика, что позволило игнорировать все избыточное разнообразие, которое порождается органической индивидуальностью каждого ребенка, его организма и психики, и возрастает экспоненциально при работе с группой (т.к. приходится работать не с только суммой индивидуумов, но еще и со всем объемом отношений между ними).

Это отрицание не прошло бесследно: из процесса было вымыто все, что опиралось на самого ученика. Исчезла его внутренняя мотивация, способность к самоорганизации, обратная связь на личном отношении, субъективность получаемого знания. Все это было заменено на внешние инструменты: насильственное принуждение, авторитарная дисциплина, формальные стандартизированные оценки, объективизированный «инструментальный» характер знаний.
45.67 КБ

И эта система работала. Но она лишила ученика интереса, свободы, индивидуальности, даже понимания своего уровня знаний – и вместе со всем этим она убила, прежде всего, творческие способности ученика. Результат этой системы – это послушный исполнитель, который умело применяет переданные ему инструменты. Что было оправдано объективными потребностями экономики капитализма. Но уже не соответствует текущему дню.

Кроме творчества, пришлось пожертвовать еще несколькими вещами. Во-первых, темпом усвоения, так как без внутренней мотивации качество работы каждого ученика падает. Во-вторых, воспитанием, так как школа максимально «заблокировала» отношения внутри коллектива, чтобы подавить это избыточное разнообразие, и оставила только нотации, которые в воспитании играют минимальную роль. В-третьих, глубиной знаний – тем, что мы называем пониманием и целостностью знаний ученика. В-четветрых, интересом и любовью к учебе: на выходе школы мы получаем людей, которых от идеи чему-то учиться если не воротит, то перекашивает. И в-пятых, самой готовностью к жизни – продуктом школьного авторитарного производства является высокая степень безответственности, безразличия, инфантилизма, бунтарства, что также связано с крайним школьным изоляционизмом.

Но прогресс не стоит на месте. Прогресс в гуманизме привел к тому, что в школах (да и дома) отменили физические наказания, и вся дисциплина стала базироваться на авторитете учителя. Однако возрастающая доступность знаний дает возможность ученику получать необходимые сведения не только от учителя, но и из других источников – что подорвало авторитет учителя, основанный на его компетентности. Рост объемов и быстрое устаревание знаний при низкой степени усвоения заставило еще больше «выхолащивать» программы, упрощать их, делая их еще менее интересными ученику. В то же время это увеличило нагрузку на учителя в части освоения новых знаний, которую он не может потянуть: он уже перегружен дисциплиной, формальным контролем, бюрократией, дополнительной нагрузкой в связи с дефицитом.

При дефиците учителей и низкой зарплате это привело к падению барьеров на вход в профессию, что тут же сказалось на компетенции учителя – а через это на престиже профессии, и вкупе с перегрузкой, малой зарплатой, низкой продуктивностью, высокой бюрократией это еще сильнее снизило престиж профессии – и приток кадров. Все это «ударило» по работоспособности всей системе образования, по ее основному звену: ключевой роли учителя. Рост нагрузки дисциплинарного компонента в работе и формальной обратной связи в условиях перегрузки произошло, конечно же, за счет качества самого образовательного процесса. Теперь школа выпускает не только не соответствующих актуальным потребностям общества «послушных исполнителей» - она даже с этим выпуском не справляется!
159.73 КБ

Конечно, система образования должна обслуживать общество, поэтому в ней появляются разные формы, которые пытаются скомпенсировать негативный эффект. Например, потерю интереса к учебе в школе компенсируют факультативные кружки и дополнительные секции; плохое образование – индивидуальные репетиторы; низкий темп работы – усиленные подготовительные курсы; теоретизированность работы в институте компенсировалось более ранним устройством на работу или более длительным периодом адаптации; невозможность обеспечить индивидуальный темп – ограниченной индивидуализацией путем выделения элитных школ с более высоким уровнем, а внутри школы – формированием более сильных и менее сильных классов. Но это все – «заплатки», которые не способны исправить систему.

Действительно, если вся система в замкнутых «контурах» обратной связи, то бесполезно пытаться воздействовать на разрозненные (красные) промежуточные проблемы. Попытка устранить любую из них будет компенсироваться «ответом» взаимосвязанных частей системы. А на коренные (синие) источники проблем мы не можем влиять: технический и информационный прогресс не отменить.

Простая операция по схематичной систематизации сразу позволяет выявить зависимость целых букетов «школьной болезни» от основных «узких мест». Бесполезно «бить по хвостам» - надо работать с первопричинами. И если сто лет назад работать с ними было непросто (хотя, как показывает опыт Френе, возможно и нужно), то сейчас для этого открыты все возможности. Воздействие на системообразующие элементы системы образования позволит не «залатывать» дыры, а снимать проблемы.

В чем же решение трагедии системы образования? Система массового обучения отрицает субъективный характер личных знаний, групповой характер процесса, собственный интерес ребенка и его способности к самоорганизации – таким образом система «глушит» возросшее разнообразие, которое приходится «поглощать» одному педагогу. Это необходимо, так как ее устройство исходит из предпосылок, что только учитель обладает всеми знаниями, может дать обратную связь и организовать процесс обучения.

Чтобы вернуть системе эффективную работоспособность, необходимо пройти этап отрицания отрицания на базе нового уровня развития производительный сил. Новые средства производства должны «поглотить» то разнообразие, которое не может «поглотить» учитель. Это значит – использование в основе образовательного процесса того, что отрицалось и блокировалось системой образования – коллектива, индивидуальности ребенка, электронных источников информации, жизни за стенами школы… Но все это стало возможно только благодаря новым средствам производства: учебник не мог дать каждому ученику личную обратную связь, а программа может; без динамической обратной связи школа не могла выстроить индивидуальную траекторию обучения, а с ней – может; без таких средств коммуникации, как печатный станок (а теперь – и сеть), коллектив не мог эффективно обмениваться большими объемами информации, требующимися для децентрализованной саморегуляции, и т.п.;

Как видно, никаким «внешним» воздействием на систему образования в форме регулирования финансовых потоков или создания конкуренции ее ключевые проблемы не устранить. Необходима работа с содержательной частью образования, причем системная и многоуровневая. Фактически, несмотря на отсутствие системных мер, в разных формах новый опыт пробивается в работе отдельных педагогов. Например, можно наблюдать появление общих информационных ресурсов, где располагается систематизированная и методически «очищенная» информация для самостоятельной работы учеников. Создаются и проекты вроде www.khanacademy.org или www.intuit.ru, настроенные на самообучение; ведущие ВУЗы размещают лекционные курсы дистанционного обучения и все теснее взаимодействуют с бизнесом . Процесс идет – просто идет он, скорее, вопреки усилиям системы образования, чем благодаря им.

Тупики на пути развития системы образования.

Я уже упоминал, что идея гуманной педагогики не нова. Но эффективно распространиться и закрепиться она не смогла – не было заказа со стороны экономики и должного технического развития средств обучения, на основе которого система образования могла бы перейти в новое устойчивое состояние. Хотя идеи о коренном пересмотре отношений в образовании были, чаще всего они извращались в процессе реализации – и потому выливались в довольно убогие формы.

Например, при буме телевидение, многие пророчили светлое образованию через видеолекции. Мол, не обязательно слушать учителя в классе, если можно посмотреть самую лучшую лекцию по телевизору. Эта система не выстрелила, и понятно почему: телевизор не предоставляет никакой системы обратной связи, без которой обучение невозможно. При этом дистанционное обучение лишает ученика даже персонального контакта, «очеловечивающего» знания. Как оказалось, на практике лучше любых видеолекций работала дистанционная математическая школа при МГУ, которая через почтовую переписку обеспечивала должную обратную связь – и при этом позволяла ученику самому выбирать форму и темп усвоения материала. Кстати, интернет не усвоил этого урока: еще не кончился бум популярности видеолекций и видеотренингов, выкладка видеолекций топовых университетов, который, правда, сейчас идет на спад (люди не готовы просто смотреть видео и мало чему из него учатся – учеба осуществляется в процессе применения навыка, а не пассивного восприятия).

Иная форма извращения образования – это экономизация на основе рынков и конкуренции. Попытка устроить в школе систему «конкуренции» за ребенка, за его внимание, без изменения содержания, ведет к уходу от содержания процесса в сторону «продажи» своих уроков ребенку. Хороший художественный пример совмещения первого и второго можно найти в литературе. Это – хороший пример, почему понятие «обучение на основе интереса» не равно «забавному уроку»: первое опирается на то, что ученику интересно содержание изучаемого предмета или материала, а второе – что сам процесс обучения делают веселым и нескучным, но к образованию это не имеет никакого отношения. Мы же все помним, какова была в итоге судьба «либерального» преподавателя словесности, который полгода распевал с воспитанниками ШКИДа песни про сосиски…

Отдельно заслуживает внимания американская форма извращения системы гуманной педагогики. Когда права ребенка формально возводятся в закон и учитель окончательно теряет возможность принудить ребенка дисциплинарными мерами, он теряет власть в классе. При этом понятие «все дети имеют способности» извращается в форму «все должны получать одинаковые оценки», что выливается в требование всем ставить высокие оценки – в результате полностью исчезает обратная связь, упрощается материал и дети совсем теряют интерес к предмету. Падение уровня знаний входит в петлю положительной обратной связи с бесполезностью «натянутых» оценок.

Образование 2.0 – это не вседозволенность, это не забава, это не обнуление сложности материала, это не произвольная фрагментарность знаний, это не отказ оценивать развитие ребенка. Это контроль путем саморегуляции – часто более строгий и внимательный, чем авторитарный, но зато идущий изнутри, и потому не калечащий психику и не подавляющий самостоятельность или ответственность. Это любовь к учебе – к ее содержанию, а не к форме, к замечательному процессу получении новых знаний, решения сложных проблем и постоянного становления лучше. Это не более медленный, а практически всегда более интенсивный темп работы, решение задач «на опережение» - только так можно удержать внимание и сохранить challenge для ученика, но для каждого – на его личном уровне. Это не одинаково высокие оценки у всех независимо от реального уровня – это индивидуальная, более детализированная и информативная картина прогресса каждого ребенка, многовекторная в пространстве человеческой культуры (причем с недискретной размерностью) – и потому неприменимая для сравнительно-карательных целей, а играющая исключительно инструментально-вспомогательную роль в обучающей деятельности.

Я хочу особо обратить внимание – образование 2.0 — это намного более производительная система! Она основана на более сложных отношениях и более развитых средствах производства, и потому она более результативна. При этом она не отменяет весь накопленный дидактический опыт – она интегрирует его и использует в новом качестве.  Образование 2.0 выводит каждого ребенка на максимальный для него уровень на каждом этапе развития – это означает более высокую насыщенность и темп работы. Это по определению лучше, чем существующая система образования, которая выводит детей на общий средний уровень, а некоторых «лучших» - на несколько более высокий уровень, причем только по одному – академическому – критерию, жертвуя всем остальным. При этом образование 2.0 на порядок более гуманная система, но не за счет щадящей, заведомо легкой программы, а за счет двустороннего согласования процесса образования с интересами, способностям, стилем обучения каждого индивидуального ребенка.



Заключение.
В заключение никаких выводов не последует. Ничего из вышесказанного не является ни новым, ни оригинальным. Нет и академических исследований, гарантирующих эффект. Но актуальным и значимым его делает именно сегодняшний день. Все эти сигналы проявляются то здесь, то тут, то там, возникая независимо в разных частях света и в разных сферах жизни, но складываясь в одну картину, которую видят многие – например, об этом давно пишет и рассказывает Кен Робинсон.

Общество находится в поисках, а система образования – в кризисе. Конструктивный выход из этого кризиса только один. Мы не можем долго плыть против течения, ужесточая применение устаревших механизмов, нам некогда заниматься долгосрочными исследованиями, и поздно организовывать случайные эксперименты, начиная все с нуля.

У нас нет выбора, кроме как снова стать марксистами – сейчас, когда мы стоим перед необходимостью переступить порог нового общества, чтобы выжить. Необходимо собирать, систематизировать и применять уже имеющийся опыт, который вызрел в рамках старой системы, на ее противоречиях. Чем раньше мы начнем готовить почву для перехода к новым формам отношений, тем менее болезненным будет этот переход.


Свободное развитие каждого является условием свободного развития всех.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments